В Камчатском крае начался суд над врачами роддома № 2: предполагается, что из-за неправильных решений акушеров и анестезиологов женщина, родившая здорового ребенка, погибла от массивной кровопотери. В эти же дни пришла новость из Иркутской области, где погибли 28-летняя жительница Ангарска и ее новорожденный ребенок. Статистика показывает, что ситуация и с младенческой, и с материнской смертностью в стране улучшается, однако тревожные сигналы всё еще есть: переформатированная система родовспоможения научилась эффективнее справляться со сложными случаями, однако рискует чрезмерно удалиться от пациенток. Подробнее — в материале «Известий».
Почему погибли роженицы
В Петропавловске-Камчатском трагедия случилась еще 3 марта 2025 тогда. 37-летняя женщина, родившая здорового ребенка после ЭКО, умерла от массивной кровопотери. Следствие выяснило, что врачи грубо нарушили действующие стандарты и порядки оказания акушерской помощи. У пациентки было так называемое атоническое кровотечение: серьезное осложнение, которое, однако, не должно быть летальным, если применяется правильный протокол лечения.
В итоге на скамью подсудимых попали два анестезиолога-реаниматолога и два акушера-гинеколога, их судят по ч. 2 ст. 109 УК РФ («Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей»).
В Иркутской области трагедия произошла 22 июня 2026 года. Там скончались 28-летняя роженица из Ангарска и ее новорожденный ребенок. Родные умершей рассказали, что Анастасию из Ангарска в Иркутск доставили с отошедшими водами. Ребенок был крупным — около 4,2 кг, но врачи решили, что нужно принимать роды естественным путем. По какой причине всё закончилось трагично — непонятно. В справке указано, что женщина скончалась от эмболии околоплодными водами: это состояние, при котором очень высока вероятность смертности и ребенка, и матери, однако следователи проводят проверку по ст. 109 УК РФ, председатель СК РФ Александр Бастрыкин взял дело под свой контроль.
Какова ситуация с младенческой и материнской смертностью
Официальная статистика говорит о том, что и младенческая, и материнская смертность в России снижались в последние годы, однако цифры пошатнула пандемия. В конце 2024 года министр здравоохранения Михаил Мурашко указывал, что материнская смертность составила 10,6 случая на 100 тыс. рождений. В сравнении с 2021 годом это очень хороший показатель: в пандемию коэффициент составлял 34,5 случая. Однако если сравнивать этот уровень с 2019 годом, то статистика будет уже не в пользу современных реалий. До пандемии показатель был 9,0, а в 2017 году доходил до 8,8.
В 2025 году, судя по всему, снижение случаев материнской смертности продолжилось. По крайней мере, Михаил Мурашко заявил, что этот показатель уменьшился на 18%, — однако министр не уточнил конкретных цифр.
Официальная оперативная статистика по материнской смертности в России больше не публикуется: на портале ЕМИСС доступ к показателю временно приостановлен. В пресс-службе Минздрава России не предоставили конкретных цифр, отметив, что показатели материнской смертности также снижаются.
А вот данные по младенческой смертности пока открыты — и Минздрав заявляет о достигнутом историческом минимуме в 2025 году: 3,6 на 1 тыс. родившихся живыми. В 2019 году показатель составлял 4,9 — и это один из самых позитивных трендов в российской демографии за последние годы. Причем тенденция к снижению продолжается: за январь – май 2026-го коэффициент составляет всего 3,4.
Однако нужно понимать, что эта статистика оценивает смертность детей до года. Развернутых данных о том, сколько детей погибают именно в родовой период (то есть об интранатальной смертности), нет, хотя именно этот показатель выглядит ключевым для оценки работы роддомов. Но такая цифра встречается лишь в некоторых региональных документах. Например, в Красноярском крае из 172 умерших в 2024 году младенцев в возрасте до 28 дней во время родов смерть наступила всего в 12 случаях. Этот уровень сильно менялся лишь в 2021-м пандемийном году (19 случаев), все остальные пять последних лет он держался в пределах 11–14 случаев.
В этом же документе указывается, что в среднем по России интранатальная смертность составила 0,3 на 1 тыс. рожденных живыми. Исходя из данных о количестве появившихся на свет в 2024 году, можно сделать вывод, что интранатальная смертность в стране тогда составила чуть более 350 случаев.
При этом в 2023 году, согласно данным Росстата, перинатальная смертность (то есть в возрасте до семи дней) была на уровне 1,23 на 1 тыс. родившихся живыми. Всего таких случаев было 8234, из них 1,5 тыс. — умершие именно в первые семь дней. Интранатальная смертность входит в этот показатель.
Где младенцы умирают чаще всего
При этом от региона к региону уровень младенческой смертности сильно отличается. Разумеется, на статистику влияет и общее количество рождений: в регионах с низкой рождаемостью одна трагедия может оказать существенное влияние на коэффициент младенческой смертности. Однако определенную тенденцию за цифрами можно увидеть. Например, когда в 2024 году в среднем по России уровень младенческой смертности составлял 4, в Республике Тыве он достигал 6,8, в Еврейской автономной области — 7,9, а на Чукотке — 25,2. В 2025 году в лидерах — снова два удаленных сложных региона: коэффициент на Чукотке — 11, в Магаданской области — 7,2. А в январе – мае 2026 года в лидерах ЕАО (8,7) и Ненецкий автономный округ (12,4).
Из самых больших по территории регионов России наиболее сложная ситуация, судя по статистике, именно в Чукотском автономном округе. И это соотносится с тем, как устроена там система родовспоможения. Рожениц эвакуируют за сотни километров в Анадырь или и вовсе в соседние регионы. На местах есть отделения лишь для экстренных случаев. Похожая проблема и в Магаданской области, и в Камчатском крае.
Показательна в этом смысле статистика по младенческой смертности в ряде районов Камчатки: в Пенжинском районе показатель достиг 47,6 случая на 1 тыс. рождений, в Мильковском округе — 12,5, в Елизовском округе — 7,2. Пенжинский район — один из самых удаленных труднодоступных в России, там нет нормального дорожного сообщения, а добраться до больницы можно либо по воздуху, либо очень сложными маршрутами.
Между тем еще в 2022 году исследователи университетов Айовы и Питтсбурга опубликовали работу о «Взаимосвязи расстояния до родильных домов на автомобиле и исходов для матери и новорожденного». Они доказали, что чем дальше беременная от роддома, тем выше риски для нее и ее будущего ребенка. Причем был выявлен порог, после которого статистически растет число осложнений, — это 60–80 км. Если роженица живет в этих пределах, рисков для состояния ее и ребенка меньше, но если дальше — это уже опасно.
Исследование, хотя и было проведено в американских реалиях, в целом экстраполируется и на ситуацию в России, где в отдаленных районах статистика младенческой смертности оказывается выше, чем в региональных центрах. И это в том числе показывает риски современной российской системы родовспоможения, которая основана на ее централизации и закрытии акушерских отделений в провинциальных больницах.
Как в России устроена система родовспоможения
Укрупнение служб родовспоможения Россия ведет с начала 2010-х годов. Система разделена на три уровня, и основные ресурсы концентрируются на последнем, то есть в региональных перинатальных центрах, где занимаются большинством сложных случаев. При этом маленькие роддома закрываются — особенно если там мало родов или нет специалистов. Возможно и понижение статуса отделения с роддома до ургентного зала, предназначенного только для неотложных родов.
Значительно сократилось и число коек: в 2024 году для беременных, рожениц и родильниц в России их было 48,2 тыс. — и это в 2,5 раза меньше, чем в 1990 году. Эксперты, впрочем, одновременно говорят о росте эффективности их использования, а также о сокращении срока госпитализации здоровой матери и ребенка.
Однако это приводит к тому, что многие беременные или родильницы вынуждены преодолевать большие расстояния. Например, в Свердловской области в ноябре 2025 года 10 роддомов, которые принимают меньше 100 родов в год, решили перевести в категорию ургентных залов. В результате в Североуральске женщин с новорожденными спустя два часа после родов перевозят в роддом за 60 км оттуда — в Краснотурьинск, сообщили СМИ.
Сам по себе переход к крупным перинатальным центрам отражает мировую тенденцию, отметил сопредседатель Всероссийского союза общественных объединений пациентов Ян Власов. Однако вопросы вызывает реализация.
— Сложное оборудование, мультидисциплинарные бригады, круглосуточная реанимация, выхаживание экстремально недоношенных детей — всё это трудно обеспечить в маленьком роддоме. «В этом смысле централизация может быть правильным направлением», —сказал собеседник «Известий». — Но то, как она реализуется, вызывает обеспокоенность. Когда во главу угла ставится сокращение коек, а не безопасность и доступность помощи, мы видим последствия в виде трагических случаев.
В итоге ребенок с экстремально низкой массой тела, по его словам, может быть не обеспечен реальной возможностью выжить, что приводит к высоким показателям смертности и «отражает неспособность системы выполнить заявленные стандарты».
Эксперт «Народного фронта» Константин Смирнов также отметил, что трехуровневая модель с централизацией сложных родов в крупных перинатальных центрах доказала свою эффективность в густонаселенных регионах, однако в обширных и удаленных территориях ситуация иная.
— И, например, анализ обращений граждан на прямую линию президента, выполненный «Народным фронтом», выявляет жалобы, связанные с недостаточной доступностью медицинской помощи по вопросам родовспоможения в городах и сельских населенных пунктах, — пояснил он.
Одновременно люди сталкиваются с недостатком маршрутов общественного транспорта и невозможностью планирования родов, дополнил специалист.
— Например, выявлялись случаи, когда, чтобы попасть на прием к врачу, надо ехать на такси и где-то останавливаться ночевать, — рассказал Константин Смирнов, добавив, что выходом из ситуации может стать создание при перинатальных центрах или крупных родильных домах социальных гостиниц для беременных.
В свою очередь, первый зампред комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства Татьяна Буцкая напомнила, что решение для этой проблемы, по сути, уже найдено: Минздрав постановил, что беременной, которая живет далеко от родильного дома или перинатального центра, должен быть представлен транспорт.
— Это сейчас очень четко контролируется, что не должно быть здесь никаких отказов. А в перинатальных центрах и родильных домах больших городов есть так называемые койки акушерского контроля, куда можно госпитализировать женщину, ожидающую начала родов, если она живет далеко, — добавила парламентарий.
Татьяна Буцкая также заметила, что важно именно качество помощи, которое может быть оказано в большом перинатальном центре.
— И это не означает, что будущие мамы, которые живут в маленьких городах, в отдаленных территориях, должны жить с ощущением того, что помощь где-то далеко, — подчеркнула она в беседе с «Известиями». — Роддома точно не надо закрывать — их нужно переориентировать, например, в центры поддержки репродуктивного потенциала России.
В Минздраве отметили, что трехуровневая модель оказания медицинской помощи является примером оптимального распределения ресурсов и технологий для спасения жизни матерям и младенцам, сохраняя все принципы доступности медицинской помощи.
— По данным Росздравнадзора, за период с 2019 по 2025 год число действующих лицензий на медицинскую деятельность по профилю «акушерство и гинекология» в условиях стационара, выданных государственным учреждениям здравоохранения, не только не снизилось, но и выросло более чем на 1805, — добавили там.
В министерстве заявили также, что число активных акушерских коек в регионах в целом остается на прежнем уровне, а в отдельных субъектах растет. Решение об изменении коечного фонда принимается в регионах с учетом изменений количества родов, возможностей медицинской организации в оснащении современным оборудованием, кадровой обеспеченности и соответствия санитарно-эпидемиологическим нормам для оказания эффективной и безопасной медицинской помощи.
Минздрав также сообщил «Известиям», что в роддомах III уровня и федеральных учреждениях, оказывающих высокотехнологичную медицинскую помощь, в 2025 году приняли более 55% родов и более 81% преждевременных родов. В рамках федерального проекта «Охрана материнства и детства» к 2030 году будет модернизировано 147 перинатальных центров и создано 466 новых женских консультаций.
В министерстве подчеркнули, что концентрация родов в крупных стационарах — это общий международный опыт стран с минимальной младенческой смертностью и высокой продолжительностью жизни.
Какова ситуация с кадрами
Главная причина наблюдающегося переформатирования системы — снижение рождаемости. Однако есть и еще одна существенная проблема — кадровый дефицит. Специалисты НМИЦ акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова заявляли в 2023 году о нехватке 8135 акушеров-гинекологов, 3686 врачей-неонатологов и 626 акушерок. С тех пор ситуация не стала лучше: в 2024 году общая численность врачей в стране снизилась, в том числе сократилось количество акушеров-гинекологов — с 43,5 тыс. до 42,3 тыс.
Есть и еще один важный показатель — качество и обученность сотрудников системы родовспоможения. Измерить это сложно, хотя, судя по всему, именно этот дефицит стал причиной смерти женщины в Камчатском крае.
— Можно нарисовать идеальную маршрутизацию, открыть перинатальные центры, прописать высокие критерии жизнеспособности, но если в роддоме нет акушерок, реаниматологов, обученного среднего персонала, а его роль выполняют санитарки, то ничего хорошего не получится, — заметил Ян Власов.
В Минздраве, между тем, заверили, что дефицит составляет менее 1,5% от потребности во врачах акушерах-гинекологах, неонатологах, педиатрах, а соответствующую помощь оказывают более 59 тыс. специалистов по всей стране.
— При этом ожидается выпуск ординаторов, которые восполнят сложившийся за период, прошедший с выпуска ординаторов прошлого года, незначительный дефицит данной категории медицинских работников, — добавили в министерстве.
Говоря о качестве выпускников, в Минздраве заявили, что каждый из них проходит независимую процедуру аккредитации специалистов, а затем — процедуру аккредитации каждые пять лет.
Источник: Известия
